Древнее кафе игра

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Перетягивание каната Клуб женских единоборств


кафе игра древнее

2017-10-21 06:41 Игры на компьютер от Алавар Новинки и старые игры, выбери свою скачивай, играй онлайн Перетягивание каната или война перетягиванием , по английски tug of war состязание, в




Всё-таки бабушки - странные существа! Пришла с тросточкой, ушла - без. Почти бегом вернулась, взяла тросточку и медленно, прихрамывая пошла прочь...


Ложь могут простить,но Правду-НИКОГДА!






Рыбинскому Андрею посвящается... (на мотив "Одинокая птица" от НП) ОДИНОКАЯ РЫБА. Одинокая Рыба ты ныряешь глубоко В антрацитовом море безлунных ночей, Повергая в смятенье Гошар и Мазлов Красотой и размахом чешуистых плавников. У тебя нет икры, у тебя нет гнезда Тебя манит незримая морская звезда А в глазах у тебя неземная печаль, Ты сильная, Рыба, но мне тебя жаль. - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Одинокая Рыба ты ныряешь глубоко, И лишь безумец был способен так влюбиться За тобой вслед погрузиться, За тобой вслед погрузиться, Чтобы вместе с тобой напиться! - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Черный ангел печали давай отдохнем, Полежим на песке, помолчим в тишине. Что же в море такого, что стоит того Чтобы сдохнуть у камня тебе или мне? - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Одинокая Рыба ты ныряешь глубоко, И лишь безумец был способен так влюбиться За тобой вслед погрузиться, За тобой вслед погрузиться, Чтобы вместе с тобой напиться!


В начале учебного года в нашей школе, находящейся на западной окраине Москвы, где я учился в 60-е годы то ли в 6-м, то ли в 7-м классе, появился новичок по имени Геша. Его родители приехали из какого-то другого города и поселились в новом районе, который только-только возвели прямо у леса, где, между прочим, тогда можно было без особых усилий набрать ведерочко подберезовиков. Дома построили, а школу, как у нас принято, нет, поэтому пареньку приходилось пару-тройку километров добираться до нашей школы. Я спросил Гешу: что с ними по соседству построили, прямо в самом лесу? Он сказал, что точно не знает, но, наверно, какой-то сельскохозяйственный институт, поскольку там, на огороженной территории, в прудах разводят карасей и карпов, а в садах растут разные интересные фрукты. Сам он там не был, но через забор видел. Пацан, как оказалось, очень любил рыбалку и уже положил глаз на те пруды, рассчитывая на хороший улов. Он сумел заинтересовать этим делом и меня, поскольку в Москве порыбачить было негде – Москва-река и Сетунь уже тогда оказались совершенно загажены (от речки Сетунь шел такой запах, что ее называли Говнянкой), а я просто мечтал посидеть где-нибудь с удочкой. И мы сговорились. В отличие от меня он был опытный рыбак, и я ему во всем доверял. Пошли мы часа в три утра, когда еще было совсем темно, потому как «самый клев, а сторож в это время спит». Перелезли через двухметровый забор и обнаружили идущую вдоль него, на высоте примерно в метр, проволоку. Ее предназначение нам осталось непонятным, но зацикливаться мы на этом не стали, поднырнули под нее и углубились в сад. Набив полную пазуху отличными яблоками, мы наконец подошли к пруду. Корпуса «института», перед которыми находились газоны и клумбы с тюльпанами, располагались от нас достаточно далеко, но совсем рядом с прудом стояла какая-то будка, в которой предположительно дежурил сторож. Однако мы нашли хорошее укрытие – в центре пруда имелся островок, к которому шел мосточек, вот под ним мы и обосновались. Соблюдая полную конспирацию и тишину, мы приступили к ловле. Но, как только был вытащен первый и очень крупный карп, мы от счастья разорались почем зря. Тем не менее я краем глаза за той самой будкой наблюдал, и, когда там началось какое-то движение, замер. К моему несказанному ужасу, я обнаружил, что в нашу сторону идут несколько мужиков с автоматами наперевес, и понял, что пора во всех смыслах сматывать удочки. Мы дали деру и тут же услышали за спиной: «Стоять, суки! Стрелять буду!» Однако в тот момент нас уже ничто не могло остановить, но именно в тот момент. Домчавшись до забора, мы встали как вкопанные, обнаружив, что путь нам преграждает огромная зверюга в лице немецкой овчарки. Она примчалась сюда на поводке, который соединял ее с той самой озадачившей нас проволокой. Геша дернулся первым, и это стало моим спасением – злобная тварь, которую он попытался, оббежать, рванулась за ним, а я рванулся к забору. Уже оказавшись на его вершине, я поискал глазами Гешу. Тот тоже добрался до забора и почти забрался на него, но псина вцепилась зубами в его штаны и, казалось, задалась целью их сожрать. Однако Геша не растерялся, он стал вытаскивать из-за пазухи наворованные яблоки и в упор расстреливал ими страшную морду этого дикого зверя. Немецкая гадина столь интенсивной бомбардировки не выдержала и отстала-таки от Геши – правда, с его штанами в зубах. Но после такой передряги эта потеря выглядела сущей ерундой. Однако это было еще не все. Едва мы вышли на дорогу, как от проходной «сельскохозяйственного института» отъехал газик, а оттуда опять выскочили автоматчики, цепью, как в популярных тогда фильмах «про войну», отрезая нас от близлежащего лесного массива. Но мы все же ушли, побросав улов и орудия преступления в виде удочек. Впоследствии выяснилось, что «институт» этот не что иное, как только что построенная Центральная Кремлевская Больница. Та самая.